Ветеран «Альфы» заподозрил теракт на газопроводе под Всеволожском

Ветеран «Альфы» заподозрил теракт на газопроводе под Всеволожском

По его мнению, в стране нужно возродить СМЕРШ

В России есть острая необходимость создания специального подразделения для борьбы с диверсантами, считает президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Сергей Гончаров. По его словам, новое подразделение должно использовать послевоенный опыт НКВД, который боролся с бандитским подпольем на Украине.

Фото: Кадр из видео

Многочисленные атаки на военкоматы, убийство дочери российского идеолога Александра Дугина, подрыв «Северного потока» на дне Балтийского моря, а также подрыв Крымского моста — только часть преступлений против России, которые были совершены проукраинскими или украинскими диверсантами. Не исключено, что к ним может быть добавлено и ЧП, которое произошло несколько дней назад  под Санкт-Петербургом — взрыв на газопроводе. 

По словам президента Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа» Сергея Гончарова, некоторые факты указывают на диверсию, хотя официально происшествие не было признано таковым.

— Когда появилась первая информация о взрыве на газопроводе между Всеволожском и Санкт-Петербургом, у меня возникла мысль о диверсии. Просто я немного в курсе ситуации, и могу сказать, что обычный взрыв газопровода не происходит с такой силой, который был зафиксирован на тех кадрах, которые мы видели. По всей видимости, это был диверсионный акт. По крайней мере, я бы такую версию не исключал.

— Сергей Алексеевич, как может выглядеть современный диверсант, так сказать его типовой портрет?

— Я неоднократно говорил и подчеркивал, что СБУ располагает огромнейшей агентурой, которая уже находится у нас, на территории Российской Федерации. Откуда она взялась? Отвечаю. Это те граждане Украины, которые получали российские паспорта. Человек приносил два бланка и заявление, что хочет получить паспорт и все — никакой оперативной и агентурной проверки.

Эти паспорта получил все, кто хотел. Из этого огромного количества людей — 6-7 миллионов — присутствует немалое количество агентуры. Это либо завербованные СБУ после получения российского паспорта граждане, либо получившие российские паспорта по указанию СБУ. Все эти люди сейчас находятся на территории России, и свободно передвигаются по нашей территории.

— Но а как же фильтрация? Или она не была полноценной?

— Нам говорили, что была проведена определенная фильтрация. Но мы наблюдали, как большие груженые машины — грузовые, полугрузовые, «буханки» — спокойно проезжали на нашу территорию. Наши военнослужащие только проверяли документы и пропускали автомобили.

Никто не даст гарантии, что в этой машине не перевозились уже заготовленные взрывные устройства, чтобы осуществлять террористические акты. Потому что те подрывы ЛЭП, которые мы уже давно фиксируем, например, в Белгородской и Курской областях, просто так осуществить невозможно.

К этим и другим диверсиям готовились. Мы уже имеем диверсионную террористическую и, если хотите, в какой-то степени уголовную войну, со стороны Украины на территории нашей страны и против наших граждан. Киевский режим, понимая, что на поле боя в вряд ли будут большие успехи, перешел ко второй стадии — диверсионно-террористической деятельности, а также к убийству наших руководителей, которые представляют наши интересы на освобожденных территориях.

— Диверсии совершают из корыстных побуждений или по идеологическим соображениям?

— Террористические акты совершают в основном за деньги. Диверсантам с российскими паспортами, как правило, сулят большие гонорары, приносят взрывчатку и предлагают подложить под газопровод, водопровод. Более серьезные диверсии, наподобие взрыва на Крымском мосту, совершают подготовленные специалисты из СБУ.

— В убийстве Дарьи Дугиной так или иначе террористы использовали несовершеннолетнего ребенка. Это обычная практика?

— Когда мне говорят, что мы проводим специальную военную операцию в отношении своих «братьев», я отвечаю, что эти нацисты мне не братья. Во времена Советского Союза (я сам из Ростовской области, и у нас деревни были рядом) мы были братьями с украинцами, а сейчас нет.

Если эти враги почти 20 лет воспитывали новые поколения, учили детей «убивать москалей», то о каких братских чувствах мы говорим? Говорить, что взрывное устройство в машину Дугиной подложила девочка — не берусь, но и не исключаю, что также используются и дети, воспитанные на ненависти к русским.

— Что сейчас можно предпринять, чтобы бороться с диверсантами?

— Если кто-то думает, что наши ребята, которые находятся на поле боя, способны не только воевать, но еще и кого-то охранять или заниматься выявлением диверсантов, то он заблуждается. Каждый должен заниматься своим делом. Поэтому без образования специального подразделения или управления, которое будет заниматься охраной наших людей на нашей территории, выявлением диверсантов, агентуры, мы далеко не уйдем. Нравится или нет, но это надо делать.

— При каком ведомстве нужно организовывать такую структуру?

— Такая структура может быть создана в Минобороны, ФСБ или другом силовом ведомстве. Если кому-то не нравится название название СМЕРШ («Смерть шпионам» — название контрразведывательных организаций в Советском Союзе во время Второй мировой войны — «МК»), назовите подразделение по-другому, но оно должно быть. Тем более, мы все это проходили: после окончания Великой Отечественной войны еще 11 лет боролись с бандеровским подпольем. Давайте поднимем документы, посмотрим, как была организована работа. Ведь сейчас Украина ничего нового не изобрела.

Источник

Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *