В Суздале открылся главный анимационный фестиваль страны

В Суздале открылся главный анимационный фестиваль страны

«Масяню» искали и не нашли

В Суздале проходит 26-й Открытый российский анимационный фестиваль, собравший самую свежую отечественную мультипликацию. Впервые привычной живой церемонии предшествовало онлайн-открытие киносмотра, и именно в эти дни появилась новая серия «Масяни» Олега Куваева, взорвавшая интернет. Теперь его герои испытывают на себе тотальное присутствие силовиков, а  страна делится на потенциальных оппозиционеров и тех, кто за ними приглядывает. Но, как оказалось, для них потребовались еще одни приглядывающие.

Кадр из фильма «Голый». Пресс-служба фестиваля.

После появления в сети новой серии «Масяни» далекие от анимационного сообщества люди начали интересоваться, не приехал ли в Суздаль Олег Куваев, нельзя ли у него спросить о наболевшем. Сразу отвечаем: автора «Маясяни на фестивали нет. Он и приезжал-то сюда от силы один раз. Любопытно, что на мультипликаторов появление «Масяни» не произвело особого впечатления. Они даже не знали о появлении очередной серии, хотя в Суздаль приехали люди, работавшие с Олегом Куваевым в разное время. Просто это совсем другой мир. Российское анимационное сообщество весьма закрытое, и люди, работающие, допустим, на пограничной территории, считаются  пришлыми. Отсутствие профессионального образования часто воспринимается как «отягчающее» обстоятельство, что вполне объяснимо. Профессия у аниматоров сложная, требующая особого умения и школы. Тем не менее, в мультипликацию вливаются все новые и новые силы со стороны, и нынешний фестиваль тому подтверждение.  

Между тем, сериалу «Масяня» 20 лет, а его автор уже 15 лет живет в Тель-Авиве, куда перебрался после женитьбы на нашей соотечественнице, в свою очередь,  переехавшую туда в юные годы с родителями. Да и прежде Куваев работал в Германии и США, хотя родился и жил долгое время в Ленинграде и Петербурге. Как рассказали «МК» питерские аниматоры, во время пандемии не стало мамы Олега Куваева, но в Санкт-Петербурге живет его отец и сын. Сам он не получил художественного и кинематографического образования, окончил  технический вуз и какое-то время работал над созданием компьютерных игр, как и многие профессиональные мультипликаторы. А потом появилась «Масяня». Его заметил и пригласил в свою программу «Намедни» Леонид Парфенов, и тогда  пришлось привлечь к работе аниматоров, поскольку без них создать подобный продукт невозможно. Персонажей нужно не только нарисовать, но и одухотворить, привести в движение. Чем сейчас занимается Олег Куваев, никто из его коллег толком не знает. Но нет сомнений в том, что с  появлением новой серии «Масяни» в наш обиход войдет слово «доппельгангер», знакомое  в основном знатокам эпохи литературного романтизма. Предыдущая работа Куваева про самоизоляцию оказалась великолепной, а сама эта тема до сих пор занимает умы мультипликаторов. 

Пандемия и карантин внесли серьезную корректировку в систему художественных  ценностей.  Новые мультипликационные опусы населили странные ковидные существа, испытывающие не только физическую боль, но и душевную муку. Компания из  24-х начинающих мультипликаторов  Екатеринбурга  под руководством Василия Чиркова и Юрия  Богуславского  сделала из пластилина трехминутный фильм  «Карантин», состоящий из отдельных сюжетов  о разных людях и переживаниях авторов.  У кого-то  заболела одна  ноздря, потом вторая. Казалось, что точно  ковид, но на утро все прошло. Для кого-то неисправность компьютера обернулась вселенской катастрофой. Одной героине (автору) было так одиноко,  что случайное прикосновение  при  оплате покупки  в магазине оказалось  важным. Простые истории, перетекающие одна в другую, вызвали небывалый интерес. Даже мастера признаются,  что не понимают, как это вообще сделано.  

Одним из фестивальных хитов стал дипломный фильм «Голый» выпускника Московской школы нового кино Кирилла Хачатурова. И тут мы снова возвращаемся к вопросу о профильном образовании. Кирилл  учился режиссуре игрового кино, где его  мастером был Дмитрий Мамулия, а снял 15-минутный анимационный фильм. Он  уже получил  главный приз студенческого конкурса на фестивале во французском  Анси, который называют анимационными Каннами. Кирилл с детства рисовал, но готовился совсем к другой профессии, но делом жизни, судя по всему, станет все-таки  анимация. Его герой после аварии в секретной лаборатории приобретает сверхвозможности. Он  начинает  проходить сквозь стены, всякий раз оставаясь голым. Одежда просто исчезает. В таком виде брутальный мужчина появляется в соседней квартире, шокируя двух подруг. Обнаженный и могущественный сверхчеловек не готов  спасать мир и сражаться  с силами зла. Он мечтает  о спокойной жизни. Окружающая его  реальность напоминает об Апокалипсисе, загадочной планете, населенной  уродливыми существами с грушевидными фигурами и растопыренными ногами.  Как скажет сам режиссер, его фильм вступает в диалог с марвеловскими героями и комикс-культурой в целом. 

Помимо показов и профессиональных дискуссий на фестивале вспоминают коллег,  имена которых не должны быть забыты. Классик анимационного кино Юрий Норштейн и его коллега Юлий Файт, в свое время  окончивший мастерскую Михаила Ромма во ВГИКе, где учился с Андреем Тарковским, Василием Шукшиным, Александром Миттой, многим впервые, а кому-то заново, открыли  творчество Марины Соколовой. Получив образование художника анимации во ВГИКе,   она гораздо чаще работала в театре, чем в кино. Юлий Файт вспомнил  о ее  панно с изображением зверей, пришедших в буфет. Оно украшало интерьеры  Детского музыкального театра им. Н. Сац, а после очередной  реставрации то ли погибло, то ли исчезло. «Марина могла  добывать  красоту из чего угодно», — считает  Файт. Вместе они сделал два спектакля в кукольном театре, где  она  использовала вещи из собственного гардероба,  мелочи, принадлежащие родственникам. Марина Соколова могла  нацепить старую кофту на голову кукольному герою, и он оживал. В финале вечера Юлий Файт представил свой  документальный фильм «Про Марину», снятый «для себя». Они дружили со студенческой поры, и Файт называет себя  «приемным другом»  ее  с Валерием Левенталем семьи.  Сам режиссер, надев   кошачью голову,  бродит по опустевшему дому покойных друзей. В таком виде приходит  на занесенную снегом могилу Марины Соколовой, сбрасывает там кошачье обличье, под которым обнаружатся свежие цветы. Это самый странный и необъяснимый эпизод, но на  анимационном фестивале и не такое увидишь..

Вспоминали в тот вечер и главного художника Большого театра Валерия Левенталя, позднее уехавшего в Америку. «На что-то он обиделся. Эта страна умеет обижать. Ей кажется, что она проживет без великих людей», — прокомментировал  Юрий Норштейн подробности биографии друга. А потом представил старые мультфильмы «Времена года» на музыку Чайковского и «Сеча при Керженце» на музыку Римского-Корсакова, снятые  классиком отечественной анимации  Иваном Ивановым-Вано, где в качестве второго режиссера и сорежиссера работал сам. Их художником стала Марина Соколова. Юрий Норштейн вспомнил,  каким пронзительным был ее взгляд. В советские времена она пришла в магазин за сыром. Взвешивали его в грубой и тяжелой бумаге, давно исчезнувшей из нашего быта. Недобросовестная продавщица обвесила так,  что Марина долго не забирала сыр,  только молча смотрела ей в глаза. Продавщица  не выдержала, нервно спросила: «Что вы на меня кричите?» Марина при этом не произнесла ни слова. С нежностью вспоминая свои ранние опыты, Юрий Норштейн резко оценил деятельность нынешнего руководства главной анимационной студии:  «Они считают так: сделал свою работу, постой за дверью. Как холоп. А я не холоп». И тут опять вспомнились образы «Масяни».

Источник: mk.ru

Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *